Международный транспортно-логистический форум 2026: о рынке, маршрутах и технологиях

Сквозной темой форума стала устойчивость и логистический суверенитет. Важно, что речь идет уже не о реактивных мерах, а о системной трансформации отрасли: Россия не только адаптируется к новым условиям, но и начинает предлагать собственные решения партнерам — как в части инфраструктуры, так и в части IT.

Я сознательно сфокусировался на цифровой повестке. При этом было показательно, что «цифра» сегодня встроена практически во все обсуждения — даже там, где раньше речь шла исключительно о «железе». Ниже — ключевые темы, которые, на мой взгляд, определяют развитие отрасли.

Логистический суверенитет

Тема логистического суверенитета проходила через многие выступления.

Александр Пошивай, заместитель Министра транспорта РФ, говорил о сформированных опорных транспортных коридорах и текущем балансе портовой инфраструктуры — сегодня мощности даже имеют запас относительно грузопотока. При этом продолжаются инвестиции в специализированные направления, например, в экспорт удобрений и аммиака, а также ведется развитие внутренних водных путей.

Пётр Иванов, генеральный директор ПАО «ДВМП» (FESCO), дополнил эту картину с позиции бизнеса: в новых условиях ключевым навыком становится способность быстро адаптироваться. Он отдельно подчеркнул, что логистический суверенитет должен опираться на российские компании — и сейчас это выглядит реалистично.

Интересный акцент: необходимость выхода за пределы традиционных маршрутов. По словам Петра Иванова, российским компаниям важно развивать перевозки не только в/из России, но и между третьими странами без судозахода в РФ, формируя полноценное присутствие на глобальном рынке.

Для меня это важный сигнал: отрасль переходит от модели «восстановления» к модели роста. Цифровые инструменты становятся обязательным условием — без них невозможно управлять распределенными международными цепочками поставок.

Новая география логистики

Форум показал, насколько быстро меняется география грузопотоков.

Михаил Каминский из Минэкономразвития отметил, что российский рынок сохраняет привлекательность для экспортеров из дружественных стран — торговля продолжает развиваться.

Ле Чыонг Шон, президент Ассоциации вьетнамского бизнеса в России, подтвердил высокий интерес к сотрудничеству. По его словам, Вьетнам активно развивает инфраструктуру и рассматривает себя как региональный хаб для стран, у которых отсутствует выход к морю. При этом спрос на логистические сервисы между Вьетнамом и Россией уже превышает текущее предложение.

Дмитрий Прохоренко (АО «Гранд-Трейд») обратил внимание на рост поставок из стран Африки — Египта, ЮАР, Марокко, Туниса — при этом во многих других странах пока отсутствует развитый логистический сервис.

Дополняя эту картину, Эрик Хамисси из Tanzania Shipping Company говорил о потенциале Танзании как точки входа на рынок Восточной Африки с населением около 200 млн человек.

Отдельно стоит отметить позицию бизнеса. Дмитрий Антонов (группа агропредприятий «Ресурс») рассказал о развитии мультимодальных сервисов и поиске альтернативных портов, чтобы снизить влияние логистики на конечную стоимость продукции. Также он выделил перспективные маршруты через Афганистан, Узбекистан и Пакистан.

С моей точки зрения, мы видим не просто смену направлений, а формирование новой логистической карты. Она более фрагментированная и сложная. Это автоматически повышает требования к управлению — и здесь критическую роль начинают играть данные, интеграции и сквозная цифровизация.

Цифровая независимость и зрелость отрасли

Цифровая трансформация звучала практически в каждом блоке форума.

Артём Юренков (Минтранс России) отметил, что 70% иностранного ПО уже заменено. Сергей Алимбеков (ФРИИ) добавил, что экспортный потенциал российского программного обеспечения оценивается в 60 миллиардов долларов.

Евгений Чаркин (РЖД) сформулировал, пожалуй, главное: рынок окончательно принял тот факт, что «как раньше» уже не будет.

Интерес к российским решениям проявляют зарубежные партнеры — особенно страны Африки и ближнего зарубежья, которые видят в российском опыте пример адаптации к ограничениям.

Показательно, что на демо-дне индустриальных центров компетенций (ИЦК) были представлены уже готовые системы:

• АСУ «Экспресс» нового поколения (ВНИИЖТ) — система управления пассажирскими перевозками, охватывающая весь контур: от продажи билетов до внутренних процессов. Доступна как коробочное решение или сервисная модель.
• Система управления парком подвижного состава («РЖД-Технологии») — обеспечивает сквозной контроль жизненного цикла вагонов с использованием распределенного реестра, повышая прозрачность всех операций.
• СУПРИМ (РЖД) — единая система управления активами на всех стадиях жизненного цикла: от сотен тысяч объектов недвижимости до миллионов единиц движимого имущества.
• Решения на базе машинного зрения и концепции «умного порта» (ВМТП) — позволяют автоматизировать портовые операции и повысить точность контроля.
• Система взимания платы от «Автодор» — комплексное решение (софт + «железо»), уже используемое, в том числе, для реализации беспилотных транспортных коридоров (например, на М-12).
• Платформенные решения Сбера (Platform V и AgentNavigator) — инструменты для цифровой трансформации с использованием технологий искусственного интеллекта.
• Цифровой двойник аэропорта Шереметьево — система моделирования и управления с возможностью анализа и прогнозирования на основе данных и ИИ.
• Авиационная сервисная платформа — решение для обмена стандартизированными сообщениями между участниками авиационной отрасли.
• Система «Купол» — управление жизненным циклом воздушных судов: от производства до эксплуатации, объединяющее всех участников отрасли.
• Система контроля строительства высокоскоростных магистралей — объединяет данные со спутников, беспилотников и камер, позволяя в реальном времени отслеживать ход строительства и контролировать соответствие стандартам с точностью до миллиметра.

Для меня это означает переход на новый уровень зрелости. Речь уже не о замещении, а о конкуренции на глобальном рынке IT-решений.

Платформенная модель и единое цифровое пространство

Один из самых содержательных блоков был посвящен национальной цифровой транспортно-логистической платформе.

Алексей Шило, заместитель Министра транспорта РФ, четко обозначил запрос бизнеса: единое окно взаимодействия с государством, юридически значимый электронный документооборот и возможность цифрового взаимодействия с иностранными партнерами.

Важным шагом станет внедрение цифрового паспорта перевозки и развитие ГИС ЭПД, а также запуск цифровых пломб.

При этом рынок активно обсуждает влияние платформы на существующие сервисы. Пётр Иванов (FESCO) прямо озвучил опасения бизнеса, что государственные решения могут заменить клиентские сервисы транспортных компаний. Однако, по словам представителя НЦТЛП, ключевая задача — именно унификация, а не вытеснение.

Петр Иванов также отметил, что уже сейчас 57% контрактов в FESCO заключается в электронном виде, а клиентам важно видеть цепочку за пределами своего экспедитора.

Евгений Чаркин (РЖД) привел еще один показатель зрелости: 92% документов оформляются в цифровом виде через ЭТРАН.

Интересный международный контекст добавили коллеги из других стран. Максат Калиакпаров (Казахстан) рассказал о полностью оцифрованной железной дороге и системе «единого окна» SmartCargo. Армен Симонян (Армения) — о внедрении цифровых сервисов для пересечения границ и планах по eCMR. Шоиста Саидмуродзода (Таджикистан) — о развитии электронных разрешений.

Отдельно запомнилась мысль про индийскую платформу ULISS: без данных и инфраструктуры невозможно эффективно применять ИИ.

На мой взгляд, ключевой вывод: рынок движется к платформенной модели, где ценность создается не отдельными системами, а их связностью. И именно интеграция становится главным фактором успеха.

Северный морской путь

Северный морской путь обсуждался как стратегическое направление развития.

Уже сегодня фиксируется рост контейнерных перевозок, а к 2027 году планируется выйти на регулярность рейсов с высокой частотой. Это принципиально меняет экономику маршрута — снижает стоимость сопровождения и страхования.

Отдельное внимание уделяется развитию флота: Россия уже располагает крупнейшим атомным ледокольным флотом, который будет расширяться к 2030 году. Параллельно строятся контейнеровозы ледокольного класса (Arc5, Arc7) в сотрудничестве с китайскими верфями.

Также обсуждается трансформация СМП в более широкий трансатлантический транспортный коридор, который потенциально может существенно сократить путь между Европой и Азией.

При этом Владислав Масленников (МИД РФ) отметил рост геополитической напряженности в Арктике и усиление конкуренции за регион, что создает дополнительные риски.

Выводы: глубокая трансформация

Форум показал, что отрасль находится в стадии глубокой трансформации.

Логистика становится более глобальной и распределенной. География усложняется, а требования к управлению растут. Цифровизация из инструмента эффективности превращается в базовую инфраструктуру. Параллельно формируется платформенная модель рынка с акцентом на стандарты и интеграции.

Отдельно стоит отметить связку «инфраструктура + IT». Сегодня невозможно развивать ни порты, ни транспортные коридоры без цифровых решений, которые обеспечивают прозрачность и управляемость процессов.

С практической точки зрения это означает, что бизнесу важно не просто внедрять отдельные системы, а выстраивать целостную цифровую архитектуру: с учетом интеграций, работы с данными и будущего масштабирования.